8 800 511 04 80 info@lightinhands.ru

Делай, что должно, и будь, что будет

Делай, что должно, и будь, что будет
Дата публикации: 07.08.2023

Моя история произошла несколько лет назад, когда я еще была замужем. Сразу скажу, что мы развелись не из-за потери малыша. Я хочу поделиться своим опытом прохождения через это. Возможно, кому-то откликнется, и я смогу хотя бы словом поддержать #мамнавсегда, которые сейчас проходят этот путь.

Делай, что должно, и будь, что будет

Неожиданное долгожданное чудо

Наша беременность была долгожданной, хотя и очень неожиданной для меня. В центре планирования до этого нам сказали, что у мужа малоподвижные сперматозоиды, и мы не сможем в паре иметь детей. Забегая вперёд, этот же врач, глядя на экран на моем первом УЗИ в 5 недель, сказала: «О, надо же, действительно? От мужа?»

Первым заподозрил беременность мой муж. После празднования Нового года я стала много есть, в том числе то, что мне совсем не свойственно. Утром субботнего, снежного дня муж разбудил меня и сказал, что мы едем сдавать ХГЧ. Я сопротивлялась, но безуспешно. Мы сели в машину и поехали на анализы. Через пару дней мне позвонили с результатом, и, услышав в телефонной трубке поздравления с беременностью, я впала в ступор и произнесла лишь: «Это капец». Оператор на том конце провода не могла понять, радуюсь я или горюю. Придя в себя, я успокоила девушку и побежала сообщать мужу.

Сложная беременность

Беременность была непростой: постоянные угрозы выкидыша, сохранения, капельницы, больницы, мы даже пропустили первый скрининг. Затем на втором скрининге врача смутил обхват шеи ребёнка, поставили подозрение на синдром Дауна. Нам предлагали сделать амниоцентез, чтобы понять, верны ли подозрения врачей. Слёзы, раздумья…

В этой ситуации мне помог муж. Он спросил меня спокойно: «Если этот анализ подтвердит диагноз, ты сделаешь аборт?» — «Нет, но принять такого ребёнка мне будет очень тяжело» — «Ну, тогда ничего не делаем и живём, как жили. И любим его, несмотря ни на что. Делай, что должно, и будь, что будет». Тогда эти слова меня очень поддержали и отрезвили. Я считаю себя верующим человеком и я точно не хотела его убивать.

На 23 неделе мой врач, которая вела беременность, уходила в отпуск на неделю. На приёме она сказала, что всё в порядке и что можно спокойно отдыхать. Начало июля, стояла очень хорошая погода, и мы спокойно собрались и поехали на дачу. Но, несмотря на то, что мне было хорошо, я уговорила мужа уехать раньше: «Дела, пробки, пусть лучше я дома буду».

Как оказалось позже, сработала интуиция. В ночь после возвращения у меня очень сильно заболела голова. Но так как я не принимала таблеток всю беременность, то и в этот раз не стала ничего пить. Муж очень переживал и рано утром все-таки вызвал скорую помощь.

«Пора»

Дальше всё как в тумане: скорая, приёмное отделение и слова, нечаянно брошенные врачом: «Ну давай, в ночнушку и на операционный стол». На это я в растерянности ответила: «К-к-к-какой стол? У меня срок 24 недели». Врач, понимая, что ляпнула что-то не то, сказала подойти в приёмное, там мне всё объяснят. Дальше я умоляла не делать кесарево сечение, плакала, сутки без сна и разговоры с малышом о том, что я его люблю и всё будет хорошо. Утром слова врача: «Нам пора». Холодный стол, меня знобит, то ли от холода, то ли от страха. Эпидуральная анестезия не работала – мне больно, делают общий наркоз.

Очнулась в палате, мне дали время прийти в себя. Я не могла понять, что с малышом – жив или нет? Потом пришел консилиум врачей, я спросила, кричал он или нет, сказали, что пытался. Я подождала, когда отойдет наркоз, встала и поползла к детской реанимации на другом конце коридора.

Увидев его в кувезе – маленького, в трубочках, сопящего – я расплакалась, но быстро взяла себя в руки, так как понимала, что он реагирует на мой голос, и всё волнение передаётся ему. На руки его мне не дали, но я его погладила, успокоила. Пришло молоко. Я сцеживалась, он принимал моё молоко. Так я и ходила к нему все дни и ждала выписки. Никто ничего не говорил. Я тогда четко поняла, что надо окрестить. Дядя моего мужа – священник, он быстро откликнулся на мою просьбу и приехал. Окрестили и назвали Даниилом, Даней.

Даниил

После моих бесконечных вопросов мне сказали, что ребёнок «тяжёлый», и ему нужна хорошая реанимация, и его не могут держать тут. «Ищем, ждите». Я же не могла лежать и бездействовать. Начала обзванивать детские реанимации и искать место для своего малыша. Звонила всем. В одной из больниц услышала холодный женский голос: «Кто вы? Почему сами звоните? Вообще мы не разговариваем с родителями, но вы как-то попали на меня. Я заведующая отделением. Подумаю, что можно сделать». Это была, как я потом узнала, Ольга Николаевна Бабак, заведующая реанимации 8 роддома.

Я помню, как меня вызвали и сказали, что место нашлось как раз в 8 роддоме и нас переводят. В долгожданный день перевода мой маленький сын кричит, когда его перекладывают из кувеза в кувез. Я тоже плачу, но успокаиваю его, на расстоянии, так как подойти к нему не дают. Он слышит мой голос и утешается. Мне не дают сесть с ним в карету скорой помощи и говорят, что я увижу его в часы приёма.

“Я хорошо помню тот день: лето, моя выписка, а мой малыш на другом конце города. Я выхожу в холл больницы – вокруг цветы, смех, шары. Я вижу всё это и просто реву навзрыд. У меня этого праздника нет, у меня только горечь, боль и неизвестность. Я в чёрном платье, которое обтягивает еще не сдувшийся после родов живот…

Дальше реанимация для недоношенных, приёмы строго в отведенные часы на протяжении почти месяца. Мои сцеживания, так как Данилка мог принимать моё молоко и дышал сам, без ИВЛ. Ольга Николаевна, которая показалась мне снежной королевой при первом разговоре, была для меня, как и муж, опорой во всей этой истории.
Как оказалось, её внешняя холодность – это просто профессиональная, годами отточенная сдержанность. В действительности же, она излучает большую любовь к пациентам, своему делу, сотрудникам, которые работают под её началом. Это очень сильная духом женщина, которая помогает жить таким малышам, как наш. Она очень деликатна в отношении этических вопросов. Последний звонок о том, что нашего малыша уже нет, она сделала сама лично, и утром, а не ночью, когда его сердце перестало биться. Она так меня поддержала, попросила прощения, что не уберегла. Низкий ей поклон за её слова!

Путь к себе

Дальше описывать не буду. Хочу только сказать следующее: Мамы, женщины, девушки! Пожалуйста, если нет сил, просите помощи, не стесняйтесь. Есть похожие истории, есть люди, которые готовы помочь и знакомы с этим не понаслышке. Мы с мужем остались один на один со своим горем. Я думала, что я сильная, что уже всё пережила, и ушла с головой в работу. Но меня взорвало через 6 месяцев. Бессонные ночи, слёзы в подушку, дыра в сердце и мысли, что это конец света и никто не может помочь, вернуть моего сына. Я не знала тогда, что психологи могут поддержать и в такой ситуации.

Вскоре я поняла, что не справляюсь и начала искать помощь– и нашла. Я очень благодарна своему психологу, хоть она и не является перинатальным специалистом. Понадобилось много сессий, прежде чем я правильно разложила и приняла всю историю целиком.

Когда меня спрашивают, есть ли у меня дети, язык не поворачивается сказать, что нет. Я знаю, что я мама двух ангелов, которых я очень люблю, и они оба там на небесах играют на зелёной траве и чувствуют мою любовь, знают, что мы есть друг у друга.

Этот опыт открыл мне дорогу в мир терапии, в которой я уже несколько лет. Я решила получить психологическое образование, в частности, изучить перинатальную психологию. Но это уже совсем другая история.




Вы можете Помочь
visa мир maestro mastercard
Помочь сейчас
Вы можете Помочь

Регистрация

Чтобы скачать брошюру, зарегистрируйтесь на сайте

Авторизация

Чтобы скачать брошюру, авторизуйтесь на сайте