Об этом не принято говорить вслух, и потому особенно хочется сказать громче

В Москве прошла акция «Росток памяти»
20.05.2019
БФ «Свет в руках» провел курс для медицинских специалистов в Волгограде
23.05.2019
 

18 июля 2017 года я потеряла ребенка на пятом месяце беременности.

Полтора года я не решалась об этом рассказать публично, но боль от той потери живет внутри меня и никуда не уходит. Может быть, ничего не изменится от этих строк и публичности, а, может – мне станет легче. Надеюсь, не только мне.

Долгожданная беременность

В марте 2017 года я узнала, что беременна. Это была долгожданная и очень радостная новость. Волнительные и трепетные чувства. Думаешь только о хорошем, гонишь все дурные мысли прочь. Ну не может ничего страшного произойти, ведь все же кругом счастливо рожают детей!

12 недель, первое контрольное УЗИ. Все в порядке, малыш развивается как надо. Пол ребенка нам тогда сказать не смогли: малыш лежал так, что нельзя было увидеть. Как и положено, каждые две недели хожу к врачу, сдаю анализы. Жду, когда начнет округлятся животик, но это почему-то не происходит. Делюсь своими переживаниями с близкими, но все успокаивают – у всех всё по-разному, живот может быть небольшим. Но живот не просто небольшой – он плоский. Беременность первая, еще не знаешь, как всё должно быть, всячески себя успокаиваешь и надеешься на врачей.

В 18 недель я иду на очередной плановый осмотр. Вопросы не задаю, потому что очень страшно услышать ответ. Просто надеюсь, что врач сам скажет, если что-то не так. На удивление все в порядке, только рекомендация сходить на контрольное УЗИ. Сейчас я понимаю, что уже тогда было понятно – беременность развивается неправильно. Размеры матки не соответствовали сроку, и врач должен был срочно отправить меня на УЗИ. Но было лето, мой лечащий врач была в отпуске, а меня принимал врач на замене, который, я думаю, не захотел разбираться, а просто прописал нужные размеры в моей карте и отправил домой.

Только через две недели я попала на второе, контрольное УЗИ. На нем сразу стало понятно, что все плохо – сразу же определяют выраженное маловодие. Количество вод в моем животе было практически равно нулю, потому и живота не было. И следом вердикт, озвученный в коридоре при посторонних людях: «Ваш малыш жить не будет, нужно срочно делать прерывание». И обязательное: «Не переживайте, родите еще». Состояние шоковое. Неужели это со мной это происходит?

Мой маленький ад

И далее начинаются хождения по врачам. После 12 недель никто не сделает прерывание беременности без специального консилиума врачей и четко установленного диагноза. Стоит ли говорить, что никто из врачей не поговорил с нами нормально, никто не объяснил четкую последовательность действий, сроки, риски, что вообще значит «прерывание беременности» и т.д.? Просто перемещаешься от одного врача к другому, из одной в больницы в другую, потому что никто не хочет обременять себя разговором с пациентом. Я знала только то, что прерывание нужно сделать как можно быстрее, т.к. малыш может умереть внутри, начнется выкидыш и ситуация будет опасной уже для моего здоровья.

Сначала меня кладут в роддом, чтобы попытаться восстановить воды. Малюсенькая, но все же – надежда. Но на очередном УЗИ становится понятно, что это невозможно – у малыша нет почек. Редкая генетическая патология, которую не всегда можно увидеть на первом скрининге. Отсутствие почек и стало причиной отсутствия вод. На удивление в эти дни малыш начинается шевелиться и толкаться ножками и ручками, от чего ситуация становится совсем невыносимой. Внутри большая любовь и растущая тоска. Постепенно приходит осознание неизбежности конца – малыш умрет сразу, как только появится на свет.

Я думала, что в роддоме и должны сделать прерывание. Но на 6 день меня выписывают и отправляют в медико-генетический центр (МГЦ), потому что только там собирается специальный консилиум врачей, который может выдать мне разрешение на прерывание беременности. А еще потому что у меня пограничный срок – в роддоме делают прерывание с 23 недель, а у меня только 22. Все это, надо сказать, я узнаю уже потом, а сейчас меня просто выписывают из роддома со словами: «Мы вам ничем помочь не можем», – и отправляют на консультацию в МГЦ. Так ты становишься заложником этой системы, и твой маленький ад не заканчивается, потому что правила важнее человека.

На визиты в МГЦ уходит еще три дня. Сначала УЗИ, чтобы еще раз подтвердить патологию. Потом консилиум, который, наконец, выдает разрешение на прерывание. Узнаю, что эту процедуру делают всего в двух больницах в городе, одна из которых принимает только тех, у кого есть регистрация. У меня на тот момент ее не было. Остается один вариант – гинекологическое отделение в больнице №9, куда я и приезжаю в пятницу в надежде, что меня сразу положат. Но этого не случается, потому что пятница, впереди выходные, врачей нет. Надо ждать понедельника. И твой маленький ад продолжается. Я отправляюсь домой, «отмечать» свой день рождения. Здравствуй, 31 год. Здравствуй, взрослая жизнь!

В понедельник, наконец, меня кладут в больницу. Процедура начинается по сути сразу: первый день таблетки для размягчения шейки матки, второй день – палочки ламинарии. Мне по-прежнему никто не рассказал, как все будет проходить и чего мне ждать. О том, что прерывание – это самые что ни на есть роды узнаю в процессе.

Около 14 часов вторника начинаются схватки. Соседка по палате выписалась утром, и я рожаю одна в обычной палате на обычной кровати. К 18 часам схватки становятся дико болезненными. За это время ко мне пару раз заходила врач, быстро осматривала и уходила. Это роды без специального кресла, без постоянного присутствия врачей и контроля твоего состояния. Ты рожаешь абсолютно одна! Я до сих пор не понимаю, как это возможно. Я не понимала, что происходит и когда все закончится, всё ли идет правильно или мне нужна помощь. Постоянно кричу, потому что не готова к такой боли. Врача по-прежнему нет. Около 8 вечера я рожаю свою малышку. Думаю, что прожила она буквально несколько мгновений – чувствовала это по недолго пульсирующей пуповине. Далее я 40 минут лежу с мертвым ребенком в ожидании врача. 40 минут!

Интересно, что большинство психологов в интернете советуют ни в коем случае не смотреть на ребенка в таких ситуациях, чтобы у мамы не было «психологической травмы». Но мне приходится встать с кровати, взять в руки малышку и пойти на поиски врача. Я изо всех сил старалась следовать этим дурацким советам психологам и не смотреть на ребенка, но замечаю крохотные пальчики на ручках. И меня прошибает – это человек, это мой ребенок! Совсем маленький человечек. Это удивительно, потому что вся медицинская система выстроена так, чтобы ни в коем случае не признать, что это человек. По медицинским нормам, на 22 неделе у вас еще не ребенок, а плод. И врачи используют только это слово. В 22 недели у вас не роды, а аборт. Вся система выстроена так, чтобы вы поскорее забыли эту беременность и не почувствовали себя мамой.

Когда врач все-таки пришел, меня повезли на чистку, которая делается под наркозом. А ребенка у меня забрали. Я так и не знаю, что с ним сделали. Я была в таком шоковом состоянии, что даже не задумывалась об этом, а врачи и не говорили на эту тему. Быстро забрали мою дочь, как будто ее и не было.

Первое, что я ощутила, когда проснулась на следующий день, это пустота – физическая и эмоциональная. Как будто внутри чего-то не хватает, словно вырезали жизненно важный орган, и я ощущаю его отсутствие всем телом. Пришло молоко. Потому что для моего организма, чтобы ни говорилось в бумажках, это были роды. Грудь разрывалась и дико болела. Организм ведет себя так, словно ребенок родился. И от этого невыносимо больно. Через 5 дней меня выписывают из больницы. И никаких психологов, никаких разговоров и объяснений. Система сделала свое дело, а дальше разбирайтесь сами. Родите же еще, какие проблемы.

После потери

Прошло уже два года. И да, мы все-таки родили ребенка, прекрасную доченьку. Но не было и дня, чтобы я не вспоминала свою первую дочку. Я просыпаюсь среди ночи и вспоминаю те дни. Я храню эти воспоминания как единственное, что осталось от моего ребенка.

Несмотря на весь ужас ситуации, я с радостью и благодарностью думаю о своей первой дочери. Я рада, что смогла увидеть хотя бы ее пальчики и осознать в тот момент, что стала мамой. Что была мамой все эти 5 месяцев и несколько мгновений после родов. Я верю, что у моей второй дочери есть свой маленький ангел-хранитель – ее старшая сестра, которая прожила на этом свете всего несколько мгновений. Но она их прожила.

Мне по-прежнему больно от того, что я не смогла с ней попрощаться. Мне по-прежнему больно от того, что я не решилась посмотреть на ее лицо. Мне по-прежнему больно от того, что я не могу прийти к ней и положить цветы на маленькую могилку. Все что у меня осталось, это воспоминания, которых я сохраню, теперь и в этом тексте.

Я бесконечно рада, что за эти два года многое изменилось. Появилась перинатальная паллиативная помощь (пока только в Москве, но все же), появился целый фонд, который помогает родителям, потерявшим ребенка во время беременности, появилось больше информации по теме. Я рада, что все меньше мам и пап сталкиваются с равнодушием врачей (особенно при потерях на ранних сроках), все реже слышат фразу «Ничего, родите еще», все больше родителей забирают своих детей из морга и устраивают для них похороны и настоящее прощание, которое так необходимо для переживания этого горя.

Я пишу эти строки, чтобы поддержать всех мам, пап, бабушек, дедушек – всех, кто так ждал своего малыша. Потому что, конечно, ребенка теряет не только мама, но и вся семья. Вы не одни, вы не плохое исключение правил. Нас, таких исключений из правил очень много, гораздо больше, чем принято думать. И вы обязательно справитесь, вы уже мамы, папы, бабушки и дедушки, хоть и не держали своего малыша на руках! Не верьте тем, кто говорит иначе.

По статистике, в России 127 215 беременностей заканчиваются самопроизвольными выкидышами и 28 950 абортов по медицинским показаниям.

Наш фонд оказывает поддержку таким семьям: как мужчинам, так и женщинам. Мы проводим группу поддержки родителей в разных городах России, организуем личную поддержку с профессиональными психологами, готовим и делаем доступными каждой семье материалы, которые могут поддержать в такой ситуации.

Мы проводим исследования на тему сокращения количества выкидышей и замерших беременностей, и нам сейчас нужны финансовые ресурсы на них. Пожертвования идут на то, чтобы помочь каждой семье, потерявшей ребенка, своевременно узнать о том, что они не одни, и они могут и должны просить о помощи.

Вы тоже можете помочь! Потому что даже совсем маленькая сумма денег вносит вклад в это большое дело. По всей стране семьи смогут узнать, что они не одни, что рядом есть люди, и они хотят их поддержать сейчас.

Помочь Фонду: СМС на номер 3434 со словами НЕОДНА пробел СУММА ПОЖЕРТВОВАНИЯ (например, НЕОДНА 500)

Сделайте подписку на ежемесячные пожертвования и тогда, указанная вами сумма, будет списываться у вас автоматически каждый месяц.

1 Комментарий

  1. Наталья:

    Всегда мечтала о дочке.
    Первая беременность незапланированная, но желанная. Довольно тяжёлая. Мальчик. Я немножко погрустила, но надеялась, что будет ещё и дочка когда-нибудь.
    Было очень тяжело и на 2 беременность я решилась только через 3,5 года.
    До 20 недели ждала в ожидании узи – девочка. Я была так рада, просто не описать словами.
    Но вместе с радостью пришла преэкламсия.
    Давление, отеки, набор веса 30 кг, токсикоз с 1 месяца по 7.
    На 30 неделе узи – ставят пдр на 19 апреля, а сын родился 18 апреля. Я счастлива. Решили назвать Мирославой, а сын у нас Святослав.
    Но проблемы с плацентой.
    На 33 неделе 2 марта кладут на сохранение в республиканский перинатальный центр. Там мне грубят, не хотят принимать, заставляют в приемном повторно сдавать анализы, все же принимают, но говорят, что им не нужны недоношенные, кесарить не будут, лежи до 37 недели, потом будем роды вызывать. Но при этом ставят уколы, подготавливающие лёгкие к раскрытию. Подстраховываются.
    Утром 6 марта 2018 повели на узи, оставили в коридоре ждать врача. Врач пришёл через час, я дико устала сидеть голодная, замерзшая в коридоре, поднялось давление. Позже, уже в палате, пришла на обход врач, я спрашиваю снова что же будут делать, ответ тот же «лежи, сохраняйся».
    Через 2 часа мне стало плохо, слабость, головокружение, позвала врача, она послушала, отправила на узи (Одну. Идти через всю больницу с подозрением на замершую беременность, хотя по протоколу в таких случаях должны везти на каталке).
    Я понимала что что-то не так, но наделялась что это подтолкнёт к кс и этот кошмар закончится.
    Узистка посмотрела, молча вышла, вернулась с бригадой, которая начала перекладывать меня на каталку. Я с надеждой «что случилось?», в ответ «ребёнок погиб».
    Я зарыдала от ужаса и непонимания, что произошло. Очнулась уже в реанимации с пустым животом. Чуть не умерла от кровотечения во время экс.
    Полная отслойка плаценты.
    Спрашиваю почему вы не сделали кс за те 4 дня, что я лежала на сохранении? В ответ «ну мы же не думали, что отслойка будет сразу полная. Обычно бывает частичная, успеваем спасти ребёнка, вам просто не повезло».
    6 марта 2018 умерла наша дочка на 34 неделе беременности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *





×

Для физических лиц

×

Для тех кто желает оказать финансовую помощь, предоставляем реквизиты для перевода денежных средств

БИК 044525225
Наименование банка: ПАО Сбербанк
Корреспондентский счет 30101810400000000225
Расчетный счет 40703810938000006570
Наименование получателя БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ФОНД ПОМОЩИ РОДИТЕЛЯМ В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ “СВЕТ В РУКАХ”
ИНН получателя 7743203821

×

×