«В день родов я проснулась утром с ощущением грядущей катастрофы»
17.03.2017
«Мой малыш жил не зря, с ним я научилась любить»
28.03.2017

«Мы вместе готовились к родам и вместе прошли путь после»

 

Весной 2016 года семья Александра и Дмитрий ждали своего третьего ребенка. В их семье на тот момент уже росли двое интересных детей – София, 12 лет, девочка, которая с первых лет жизни очень любит лошадей и все свои выходные стремится проводить на конюшне, и Максим, мальчик 7 лет, который очень любит творить, создавать нечто из того, что есть под рукой и мечтает стать инженером. Эта семья очень ждала появления еще одного сына и младшего брата – Егора.
О том, как это случилось


Саша: Это случилось в апреле 2016 года. Шла 41-я неделя беременности. Никаких признаков опасности не было. Вся беременность протекала хорошо, ничего не беспокоило, все показания были в норме. И вот, настал долгожданный момент, рано утром отошли воды и запустился процесс схваток. Мой малыш лежал в идеальном для рождения тазовом предлежании и я очень хотела родить его естественным путем, чтобы дать своему сыну самый лучший и самый здоровый старт в жизни. Все шло хорошо, до тех пор, пока малыш родился наполовину, и в этот момент начал теряться пульс ребенка. В тот момент, когда малыш родился полностью, тут же, вслед за ним, выпала плацента. Откачать ребенка не смогли. Наш сын не сделал ни одного вдоха. Отошла плацента раньше времени.
Митя: Мы фактически втроем провели последние месяцы беременности, когда ребенок уже начал двигаться. Я чувствовал его толчки. Малыш любил общаться. Когда его гладили – спинку подставлял, реагировал. И у Саши и у меня сформировалась уже эмоциональная привязанность. Оставалось только его увидеть…

О первой реакции
Саша: Я не сразу поняла, что произошло. И еще в течение получаса верила, что он живой и все хорошо. Потом, когда мне сказали, что надежды нет, это все, находилась в состоянии шока видимо. Потому что было ощущение, что я смотрю кино, из-за стекла. В моей жизни такого просто не могло произойти. Самый кошмар начался вечером. До меня стал доходить весь ужас происшедшего. Сна не было трое суток. Постоянно в голове крутился круговорот мыслей, в-основном на тему поиска своей ошибки. Я не могла понять, где я ошиблась, ведь я так тщательно готовилась к родам, мы всей семьей так ждали этого ребенка. И я все искала, искала….
Митя: Я винил себя за то, что на всех предыдущих родах я присутствовал и, фактически, я первым видел ребенка. В этот раз меня попросили выйти, почему-то Саша не хотела моего присутствия.

О формальностях
Саша: Все формальности на себя взял муж. Получение свидетельства о смерти, подготовка похорон, их организация. Все он. За что я очень ему благодарна. Честно, я не могла ни с кем общаться. Каждое слово, каждый взгляд в глаза другому человеку вызывали рыдания.

Митя: Я взял на себя весь процесс общения с нашими государственными органами. Они достаточно понимающие, но существует ряд бесчеловечных моментов. Например, один из них: в свидетельстве о смерти нельзя писать имя младенца, поскольку считается, что он не родился и значит надо все в обезличенном виде оформлять. А у нас четкое понимание, что это наш ребенок, с именем. И мне приходилось достаточно жестко настаивать и в государственных органах, и при организации похорон на том, что это настоящий человек, наш ребенок, который родился, и значит у него есть имя. В итоге свидетельство о смерти выдали только с фамилией, а на могиле мы написали имя – Егор Дмитриевич.

О реакции родных и друзей
Саша: Детей я увидела на следующий день. Мы им тогда и сказали, что случилось. Они обняли меня с двух сторон и очень горько плакали. Мы все вместе плакали обнявшись. Почему-то каждый из них начал тоже искать свою вину, свое “неправильное” поведение, которое могло повлиять на такой исход – что Егорка решил не приходить к нам.
Моей маме было так больно, что она перестала с нами общаться. Первый раз она позвонила нам только спустя 3 месяца. Мой папа, дедушка Егора, нас очень поддерживал первое время после потери, с принятием и любовью.

О разговорах с детьми
Митя: На следующий день после родов я привез детей домой, рассказал им по дороге о случившемся. Они очень ждали брата, готовились. Сложно было сдержать свои чувства. И мы привыкли к тому, что мы делимся своими впечатлениями и ощущениями от жизни с нашими детьми. Хотя есть некоторые вещи, которые фильтруем, потому что родитель должен быть надежным, спокойным, устойчивым, но при этом делиться своими чувствами. Это урок для детей, как они должны себя вести в различных ситуациях.
Саша: Я свободно делюсь своими чувствами с детьми. Правда, дети по-разному себя ведут. Соня помнит о Егоре, но не хочет лишний раз соприкасаться с этой болью, с нашими слезами и переживаниями. А Максик, он открытый с нами. Мы с ним не раз вместе плакали. Он сам иногда, особенно в первые месяцы, вспоминал, как он ждал Егора и начинал плакать. Он с любовью вспоминает, ему больно, но он готов об этом говорить.

О боли
Саша: То состояние, в котором я очутилась после смерти Егора похоже на тотальное погружение в состояние собственного бессилия. Когда понимаешь, что бороться смысла нет. Все твои действия не могут ничего поменять. Ход истории таков. И ты тут лишь песчинка в этой большой Вселенской задумке.
В первые дни ко мне регулярно приходило желание уйти самой, потому что я чувствовала непомерную вину за то, что не пошла делать запланированное кесарево, за то, что столько училась, хотела во всем разобраться, понять устройство этого мира и быть ответственной за свою жизнь, за то, что хотела дать самый лучший старт своему ребенку, за то, что возомнила себя Богом и верила, что у меня все под контролем. И тут полный крах всей моей системы жизни, ценностей, приоритетов, целей, стремлений, задач. Мне ничего не хотелось.
Я остановила все проекты, которыми занималась. Все желания пропали. Плакала, читала, общалась с близкими друзьями и с психологами, когда чувствовала, что иначе порвусь на части от внутренней боли.
Я посещала святые места, и просила в них лишь одного – помочь мне найти силы, чтобы восстановиться и жить дальше. Я стала писать, все, что приходит. Это очень помогало мне вентилировать свои эмоции.

Каким-то чудом, спустя ровно три месяца со дня рождения и ухода Егора, мы с мужем оказались на святой горе Аруначала в Индии. Уже на месте мы узнали, что она очищает карму того, кто обойдет ее. На этой горе мы познакомились с монахом, который позже принес нам в гостиницу послание для русских людей, переведенное на наш язык (см.фото).
Спустя еще несколько дней мы оказались в городе Агра, у храма Тадж-Махал, который мой муж мечтал посетить много лет, как одно из чудес света. И на месте лишь мы узнали, что этот храм построил индийский император в честь своей любимой жены, которая умерла в родах их четырнадцатого ребенка. И во имя вечной любви. Вернувшись из Индии, мы переехали жить в загородный дом, как давно мечтали. Тут живем и сейчас.
Читая истории в интернет, я увидела, как много женщин закупоривают свою боль поглубже. Иссушают слезы. Не дают себе право на них. Собирают себя в кучу на силе воле, которая у российских женщин ого-го какая, и вперед, делать дела, работать, обслуживать семью, зарабатывать деньги, функционировать и искренне не понимают, почему, вроде все делаю правильно в жизни, а вот радости нет почему-то.
Чаще всего потому, что она закрыла свои эмоции, как в бутылке запечатала. Не дала себе возможность их прожить, такими, какие есть, некрасивыми.
В нашей стране тема смерти табуирована. Это очень “неприятная ” тема. Тема детской смертности – еще больше табуирована. Часто даже муж не способен поддержать себя и свою жену, под давлением общества, которое не хочет видеть смерть, боль, и само не знает как реагировать на это. Женщине все вокруг говорят слова, от которых становится больнее. Не знают, что сказать и как себя вести в такой ситуации.

О поддержке
Саша: Каждый день рядом со мной был муж, который готов был меня слушать столько, сколько мне было нужно. Он у меня волшебный. Я чувствовала его невероятную боль, мне кажется, для мужчины особенно тяжело ощущать безысходность того, что исправить ничего нельзя. Ведь мужчины привыкли решать все возникающие сложности и задачи. А тут нет ни одного шанса исправить…И несмотря на эту огромную боль, он был устойчив, активен, включен, решал все вопросы за нас троих – меня, Егора и себя.

Уже со второго дня я была на связи с психологом, с которой я удивительным образом познакомилась за 2 недели до родов и оказалось, что она — один из сильнейшим специалистов в России по переживанию перинатальных утрат. Она была на связи для меня каждый день.
Психолог помог мне пройти этот путь легче, безболезненнее, и увидеть то, для чего я получила этот опыт. Помог освободить себя от зашкаливающего чувства вины, которое почти всегда в таком случае разъедает изнутри, словно ржавчина. Помог выстроить новую структуру, обнаружить новые смыслы, опереться на свои собственные ценности, снять тревогу и беспокойство, и начать опираться на этот свод внутри самой себя. Помог начать жить, а не просто влачить свое существование.

В моей жизни вдруг появились женщины, к жизни которых тоже был подобный опыт потери ребенка и они очень поддерживали меня. Каждая по-своему. И ни с одной из них я не была близка ДО. И ощутила огромной силы любовь, участие, искренность и заботу, которой они меня окружили. Это невероятно согревало меня.
На связи всегда были близкие подруги. Каждая из которых находила для меня время, силы, ресурсы, любовь, сопереживание, принятие, слова, молчание. Это очень ценно и важно было в те моменты. Такое полное принятие меня с моей болью. Это помогло мне восстановиться. Почувствовать свою нужность что-ли, любимость.
Митя: Я не скрывал своей ситуации, ждал разных реакций на нее, но я чувствовал, что мои друзья и часть моих сослуживцев чувствуют мою боль, разделают ее, понимают ее, готовы помочь и поддержать. Меня «выгоняли» с работы, говорили, что если тебе нужно побыть наедине с собой, с семьей – иди, мы тут на работе все сами сделаем и решим. Мне была нужна поддержка и я ее получил.

Наши друзья и психолог очень помогали. Мы вместе готовились к родам и потом вместе посещали психолога.
Это глупо думать, что, если мужчине нужна поддержка, значит он слабый. Вселенная изобильна и каждый может получить то, что ему нужно. Надо обращаться к тому источнику, который может дать необходимое: друзья, психолог, внутренний диалог, физический труд.

О возможностях на пути
Саша: Пройдя этот путь, с той невероятной поддержкой, которая оказалась вокруг меня, я будто обрела новую себя. Как я уже сказала, мои предыдущие приоритеты жизненные потерпели полный крах. И на этом месте, где вдруг образовалась пустота, начала расти любовь, в ее чистом виде. Я вдруг стала видеть людей, а не их оболочку. Души, а не тела. Боль и потребность чувствовать себя любимым и принятым, а не злость, обиду и разочарования.
Поэтому я пошла учиться в направлении трансперсональной психологии, в московский институт психоанализа. Мне нужна была научная база, что со мной все хорошо и не сошла с ума. Сегодня я спокойна и знаю, что иду по своему пути.

После смерти Егора будто размылись все границы, в смысле ограничения свободы — то, что казалось раньше невозможным, очень сложным, недоступным, сейчас вдруг потеряло свою недосягаемость.

Первое новое решение, которое мы с мужем приняли для себя – это строительство своего загородного дома. Уже несколько лет мы мечтали о нем, и я очень сопротивлялась, казалось, что сейчас не время, лучше еще подзаработать, поднакопить, увеличить капитал и вот тогда уже построить. После же того, как смерть прошла сквозь меня, я осознала, что жизнь прерывается в любой момент. И не обязательно, что мы к этому моменту будем подготовлены. А это значит, что все наши “не сейчас” и “потом” могут никогда не произойти. Поэтому я сама предложила мужу построить свой дом и получить этот опыт – жизни в своем загородном доме, тем более мы так давно этого хотим. И сейчас я живу так, чтобы не откладывать свои желания, мечты, встречи с дорогими сердцу людьми на потом.

В нашем доме стало больше настольных игр, в которые можно играть всей семьей. Потому что дети, они так быстро растут, и за школой, кружками, продленкой и ужином так легко пропустить моменты совместного времяпрепровождения. А ведь это те самые моменты счастья, ради которых и заводят взрослые люди детей.

В нашем доме появилось место для разных традиций и духовных направлений. Мы устраиваем у себя психологические игры и тренинги, детские мероприятия, танцуем под барабаны, медитируем, молимся, жжем свечи, пробуем новые вкусы и направления в жизни, благодарим Бога и всю Вселенную за эту возможность – быть вместе и быть свободными.

Об отношениях друг с другом после
Митя: Большой процент семей после такого разрушаются. Тут два варианта: либо сплочение, либо разрушение. Когда люди близки друг с другом, обсуждают, поддерживают друг друга, тогда проще обоим переживать, и это в результате сплочает семью. И люди становятся ближе. У нас за 15 лет совместной жизни много было сложностей, и радостей и счастья. Это такая семейная летопись. И это позволяет лучше друг друга узнавать, потому что каждый человек – Вселенная. И это возможность узнать себя разных, в том числе, критических ситуациях.

О фонде
Уже через месяц после случившегося ко мне пришло точное знание о том, что я буду делать в своей жизни теперь, помимо всего остального. Я поняла, что хочу помогать другим женщинам и их родным выбираться из этого горя. Из этой боли. Из этой бесконечной вины. Я читала много рассказов разных женщин, о том, как они теряли свои беременности, своих младенцев, с одной стороны, меня это поддерживало в том, что я не одна такая горемычная, что так бывает, что нас много. С другой стороны, я увидела, что чаще всего женщины остаются один на один со своей болью, со своим горем. Даже близкие люди предпочитают не говорить об этой истории и делать вид, что ее не было.
Моя родная мама до сих пор убеждает меня, что он не рождался. НО это же не так! Я сама его носила, рожала, держала в рука, хоронила. Он был. И навсегда есть в моей истории, в моей жизни, в моей семье, как мой третий ребенок.
Поэтому сейчас в рамках благотворительного фонда, который создается, мы готовим брошюры, которые будут своего рода подсказкой. Это брошюры для самих родителей, потерявших ребенка. Для друзей и родственников, как себя вести по отношению к семье, в которой произошло это горе. Для пап — отдельный материал. Потому что папам не менее тяжело, и в чем –то сложнее.

Самый важный совет тем женщинам, кто столкнулся со смертью своего малыша
Саша: Ты не одна. Осмотрись. Рядом есть люди, которым не все равно. И которые очень хотят, чтобы ты выбрала ЖИТЬ.

Самый важный совет мужчинам, которые столкнулись со смертью своего малыша:
Митя: Поддерживать жену и детей, взять формальности на себя и не боятся просить о помощи.

Беседу вела: Наталья Драчинская
Фотографии: Наталья Драчинская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




×

Для физических лиц

×

Для тех кто желает оказать финансовую помощь, предоставляем реквизиты для перевода денежных средств

БИК 044525225
Наименование банка: ПАО Сбербанк
Корреспондентский счет 30101810400000000225
Расчетный счет 40703810938000006570
Наименование получателя БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ФОНД ПОМОЩИ РОДИТЕЛЯМ В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ «СВЕТ В РУКАХ»
ИНН получателя 7743203821

×


×